Кумир одесских болельщиков 1970-х и 1980-х годов, отдававшийся в каждой игре на все 100 процентов, Василий Евгеньевич ИЩАК, рассказывает «Одессе-Спорт»  о своих четырнадцати годах, проведенных в одесском «Черноморце», пятнадцати годах жизни в далекой Канаде, и планах на будущее.

istschak_1ДОСЬЕ
ИЩАК Василий Евгеньевич
Родился:
5 апреля 1955 года во Львовской области.
Амплуа: нападающий, полузащитник, защитник.
Мастер спорта СССР (1980).
Сейчас – тренер СДЮШОР «Черноморец».
Окончил Одесский педагогический институт им. Ушинского.
Первый тренер: В. Н. Столбин.
Профессиональная карьера:
«Сокол» (Львов) (1972-1973)
СК «Луцк» (1974-1975)
«Машук» (Пятигорск) (1976-1977) 56 матчей – 9 голов
«Черноморец» (Одесса) (1977-1990) 362-13
БВШЦ (Будапешт, Венгрия) (1991/92, 1992/93) 47-1
КФК «Благо» (Благоево) (1993/94)
«Торонто-Италия» (Канада) - 1994.

ЛУЧШЕЕ — ДЕТЯМ

— В то время, когда я начинал играть в футбол, мы и мечтать не могли о тех условиях, которые есть сейчас в СДЮШОР «Черноморец». Не было искусственных газонов, в Отраде самым лучшим зимним покрытием было резиновое. А на гаревом поле зимой влага подмерзала и поверхность становилась просто как наждачная бумага. Пойдешь в подкат — и ноги обдираешь до крови. Зато теперь в Отраде отличные современные поля. И база продолжает расширяться, скоро будут добавлены административный корпус и гостиница. Возможно, Одесса все-таки успеет вскочить в последний вагон и принять Евро-2012, ведь во Львове слишком растягиваются сроки строительства стадиона. Сомневаюсь, что за оставшиеся два года «с нуля» можно построить качественную арену.

Одесский ребенок – особый ребенок, он немного более избалован вниманием, кроме того —  имеет множество вариантов для реализации в жизни. В других городах Украины, особенно – промышленных, футбол – одна из немногих возможностей хоть чего-то добиться. Одесские дети более свободны и раскованы, подходят к жизни весело и с юмором, но вкалывать на тренировках готовы не все. Хотя, моя команда (Василий Евгеньевич работает в СДЮШОР «Черноморец» детским тренеромприм. авт.) 1995 года рождения прошла первый круг чемпионата Украины с уникальным результатом – девять побед в первом круге. Это первый случай в истории СДЮШОР «Черноморца», впрочем, такого результата не было даже в киевской и донецкой школах, которые сейчас, пожалуй, самые сильные в Украине. Ведь скауты киевского «Динамо» и «Шахтера» ищут детей по всей Украине, начиная просматривать их с 14-15-летнего возраста. При клубах есть интернаты, которые позволяют детям там жить, учиться и тренироваться (в итоге «Черноморец» U-15 занял второе место в ДЮФЛ, уступив в финале киевскому «Динамо»прим. авт.).

А НЕ ТОЛЬКО В КОМПЬЮТЕРНЫЕ ИГРЫ…

— Компьютер и телевизор – это, конечно, совсем не безобидные предметы для сегодняшних детей. Некоторые наши воспитанники настолько к ним привязаны, что после тренировки, еще не сходив в душевую, сразу достают телефоны и начинают нажимать кнопки. Компьютерные игры «втягивают» детей, поглощают их без остатка. Кажущаяся легкость доступа к информации оборачивается поглощением в виртуальную реальность, которая, порой ничего общего не имеет с нормальной жизнью. Например, в Канаде, где я прожил 15 лет, уже давно бьют тревогу. Ведь это провоцирует сидячий образ жизни, а в сочетании с фаст-фудом сводит фигуру человека и его здоровье к плачевному состоянию.

ПОЗДНЕЕ ЗАЖИГАНИЕ

— До 17-ти лет я еще не обращал на себя особого внимания тренеров. Только перед армией Владимир Столбин пригласил меня «проходить службу» в СК «Луцк» (команда являлась армейским клубом Прикарпатского военного округа, то есть, предшественником львовского СКАприм. авт.). Ведь те, кто шли в настоящую воинскую часть служить рядовым, потом редко возвращались в игру. Иногда тренеру бывает трудно определить потенциал игрока. А юноша постепенно меняется, как игрок и как человек, и может неожиданно заявить о себе позднее, чем сверстники.

ОРИЕНТИРОВКА НА МЕСТНОСТИistschak_2
— После армии у меня еще не было приглашений в высшую лигу, был только ряд вариантов во второй лиге, и, после некоторых раздумий, я выбрал «Машук» из Пятигорска. Очень понравился город, символом которого стал Лермонтов. Там много памятных мест, как, например, «Провал», за вход в который Остап Бендер брал деньги. Или гора Машук, где Лермонтов совершил свою последнюю дуэль. Команда ставила цель выйти в первую лигу, но в переходных матчах мы играли против команды из Кривого Рога. Пятигорск был всего лишь небольшим курортным городом, а криворожцы представляли промышленный регион. Возможности у команд были слишком разные и «Кривбасс», поставивший перед собой цель повыситься в классе, тогда нас обыграл. После двух лет в Пятигорске мною заинтересовались три команды высшего света – московские «Спартак» и «Торпедо», а также «Черноморец». «Торпедо» мне сразу не подходило по стилю игры, «Спартак» тогда вылетел в первую лигу и создавался заново. Константин Бесков привел в «Спартак» совершенно неизвестных игроков, которые, правда, потом становились лучшими в Союзе – такие, как Федор Черенков и Ринат Дасаев. Но меня тогда сильно смутила перспектива играть в первой лиге. А вот предложение «Черноморца» мне подошло, и, хотя я до этого видел команду только по телевизору, мне импонировала манера игры одесситов. Надо сказать, в союзном первенстве свой стиль был практически у всех клубов высшей лиги. Рад, что выбрал Одессу, этот город стал для меня по-настоящему родным, ведь здесь прошли мои лучшие футбольные годы.

СМЕНА АМПЛУА

— Я начинал нападающим, и свои первые голы в «Черноморце» забивал в этом амплуа. Помню свой первый мяч, который я забил в ворота ЦСКА, где стоял один из лучших голкиперов СССР — Остаповский. Но у меня, надо признать, не было важного для нападающего качества – голевого чутья. Я много создавал, но завершал редко. А для форварда 3-5 забитых мячей за сезон — это очень мало, надо хотя бы десять. Виктор Евгеньевич Прокопенко, когда у нас был травмирован левый защитник, перевел меня в эту зону, где я и провел большую часть своей футбольной карьеры. Позиция крайнего защитника подразумевает огромный объем работы. Это необходимость отрабатывать в обороне, и создавать напряжение у ворот соперника в атаке. После хороших игр я чувствовал колоссальное удовлетворение.

istschak_3ТРИ ЗАЯВЛЕНИЯ

— Казусной выдалась моя эпопея с приглашением в киевское «Динамо. Наше знакомство с Валерием Васильевичем Лобановским произошло в 1979 году, когда проводилась всесоюзная Спартакиада народов СССР. Сборную Украины тренировал Лобановский, в команду входили, в основном, динамовцы плюс по два-три игрока из других украинских команд. Сборы проходили на старой базе «Черноморца», тренировки под руководством мэтра были просто чудовищные. У меня в течение карьеры часто рвались мышцы задней поверхности бедра, из-за взрывной стартовой скорости. А на этих сборах, которые проводил Валерий Васильевич по своей изнурительной методике, мои берцовые мышцы болели так, что я, приходя в номер, падал на кровать и не мог подняться. «Черноморец» должен был уезжать на турнир в Венгрию чуть раньше, чем Лобановский принимал решение – кто именно войдет в сборную Украины из 25-ти кандидатов. Я думал, что не войду, и мне логичнее было бы уехать со своим клубом в Венгрию. Виктор Евгеньевич Прокопенко посоветовал мне подойти к Лобановскому и поговорить. К Мэтру обращаться было боязно, и я, запинаясь, сказал ему, что, скорее всего, не подойду команде, и прошу отпустить меня. Валерий Васильевич ответил, что напротив, он меня как раз собирался взять, но раз я не готов психологически, то лучше, мол, поехать с одесской командой. И пообещал в конце года прислать представителей клуба, чтобы перевести меня в «Динамо». Представители киевлян действительно приехали, и началась эпопея, о которой даже неловко вспоминать.

Сначала я написал заявление, но потом начались уговоры и отговоры в Одессе: «Оставайся, ты же знаешь, как там тяжело пробиться, а здесь у тебя все будет». А пробиться было действительно тяжело – из десяти футболистов, пытавших счастье в Киеве, в лучшем случае один-два попадали в команду. Пугали меня и кошмарные тренировки Лобановского, воспоминания о которых живы до сих пор. В общем, все эти сомнения вылились в то, что я трижды писал заявление о переводе меня в Киев, но так и не поехал в столицу Украины. В Киеве были возмущены. В Одессе тогда работал Никита Павлович Симонян, они пытались повлиять на мое решение через него. Потом вообще ставили вопрос о том, не запретить ли играть в футбол Василию Ищаку, который своими сомнениями будоражит уважаемые клубы (смеется).

ГРОЗА АВТОРИТЕТОВ

— Через эту дилемму – поехать или не поехать в Киев – прошли многие в Одессе, потому для нас матчи с киевлянами были очень принципиальными. Мы вообще с большим удовольствием настраивались на команды-лидеры, потому нередко и получали почетный приз «Гроза авторитетов» (трижды за время игры Василия Ищака в «Черноморце»прим. авт.). Приз этот был учрежден редакцией еженедельника «Спортивная Москва» и вручался команде, которая наберет больше всего очков в матчах с медалистами первенства. В 1982 году мы умудрились получить этот приз даже на фоне десятого места в чемпионате! Особенно успешно мы играли с тбилисским «Динамо», ведь наши клубы исповедовали схожую игровую философию – и сами играли, и другим давали. Особенно мне запомнились игры в столице Грузии. На стадионе в конце матча традиционно для Тбилиси объявлялись лучшие игроки поединка в составах команд, часто из футболистов «Черноморца» выделяли меня. Возможно из-за того, что я на своем фланге противостоял форварду Владимиру Гуцаеву, который был кем-то вроде Месси, – техничный фланговый игрок. 1980-е годы были одними из лучших в истории «Черноморца», особенно удался нам сезон-1984, жаль, что одного очка не хватило до «бронзы». Увы, в одном из последних матчей, после нашей атаки, когда мяч уже был в воротах, судья свистнул какое-то мелкое нарушение, отменил гол, а с ним и наши надежды на третье место. Кстати, судьям я всегда «пихал» (смеется). Эмоции выпирали, я их не сдерживал, но судьи, как ни странно, меня щадили. В карьере так и не было дисквалификаций из-за перебора карточек.

ОДЕССА FOREVERistschak_4

— После того, как спустя 19 лет я вернулся в Одессу, было ощущение, будто никуда и не уезжал. Все, кто пожил в Одессе, знают, что этот город навсегда останется в сердце. ОДЕССА – звучит везде, она известна в любой точке мира. Американцы, канадцы, европейцы, все знают о Южной Пальмире. Одесситы во всем мире готовы помочь, я особенно ощутил это в Канаде, где первое время было нелегко. Лучшие мои годы в «Черноморце» были, наверное — 1983-й и 1984-й. Главными матчами, конечно, были встречи в Кубке УЕФА с мадридским «Реалом» в 1985 году. Одесский матч, думаю, был, самым крупным событием в Одессе 80-х годов. Но что удивляет, у нас пока нет такого отношения к клубной памяти, важным вехам, как в Европе, даже в Венгрии, где я играл, не говоря уже о Канаде, где все немного «повернуты» на хоккее. В Одессе пока нет клубного музея, где можно было бы расположить фотографии «Реала» тех времен, фотографии с наших матчей. Была только комнатка на стадионе «Спартак» со скромным набором памятных атрибутов. На западе у всех клубов с историей есть музей, где расположены кубки, медали, фотографии, футболки, на этом зарабатывают деньги, туда водят детей и гостей. Чтобы знали этот город, ведь история «Черноморца» и Одессы — неразделимы. Возможно, клубный музей появится уже на новом стадионе... А в играх против «Реала» я сдерживал Вальдано (будущего чемпиона мира и автора гола в финальном матче ЧМ-1986 в составе сборной Аргентиныприм. авт.). Помню, как стих стадион в Мадриде после того, как Александр Багапов сравнял счет. А ему в той ситуации просто некуда было деваться – уже зажимали защитники, оставалось только пробить по воротам. Жаль, что в Одессе не хватило малости: пробей Виктор Пасулько чуточку точнее по воротам — могли бы и «Реал» пройти.

НЕ ВЫЛЕТЕТЬ

— Когда «Черноморец» в 1986 году вылетел в первую лигу, из команды хотели «убрать» всех ветеранов. Мне исполнилось 30 лет, а в этом возрасте футболистов было принято «списывать». Команда тогда раскалывалась на группировки, и наш ветеранский корпус побаивались, как будто это эпицентр развала команды. Тренер команды Анатолий Дмитриевич Полосин поступил мудро. Он вызвал меня, Плоскину, Жаркова и сказал открытым текстом: «Говорят, вы «мутите воду», и вам лучше поиграть в другой команде. Но, если вы хотите остаться в «Черноморце», – должны полностью поддержать мою методику, иначе я с вами расстанусь». Мы, конечно, полностью согласились с тренером. У Полосина были изнурительные тренировки, но за три месяца подготовительного периода мы набрали отличную форму, и уже в первом круге практически решили вопрос о возвращении в элиту. Анатолий Дмитриевич был известен, как специалист по выводу команд из первой в высшую лигу. К сожалению, в самой «вышке» у него не получалось достигать заметных результатов.

ИТОГО, В «ЧЕРНОМОРЦЕ»

— У меня за 14 сезонов в «Черномореце» официально 362 игры, хотя, если считать кубковые и другие игры – будет больше 400. Мог бы и рекорд в команде поставить, но, к сожалению, у меня было несколько серьезных травм, а тогда спортивная медицина была далека от современного уровня. У меня всегда были отличные отношения с болельщиками. Чувствовал любовь и доброе отношение с трибун. Может быть, залогом этому было то, что я всегда полностью отдавался на поле, а болельщик готов простить ошибки, но не «прохладное» отношение к игре… Одесский болельщик всегда отличался своим видением, своим взглядом на игру. Помню прежнюю Соборку, где первые болельщики подтягивались к девяти утра, и до позднего вечера шло обсуждение всех нюансов игры как «Черноморца», так и вообще футбола в целом. В дни матчей, когда я был дисквалифицирован, или по другим причинам пропускал встречи, шел с улицы Торговой, где жил, в Парк Шевченко пешком, и видел, как уже с Дерибасовской тянулись потоки людей на стадион. А в самом парке Шевченко уже было не протолкнуться. Была даже официальная статистика, что после побед «Черноморца» в городе повышалась производительность труда.

ПРОЩАНИЯ С ВИКТОРОМ ЕВГЕНЬЕВИЧЕМ

— В 1990 году я вступил в конфликт с главным тренером «Черноморца» Виктором Евгеньевичем Прокопенко. В результате, я просто развернулся и ушел из команды. Но мы остались друзьями, я за многое благодарен Виктору Евгеньевичу. Он сыграл в моей жизни значительную роль. Прокопенко, впрочем, был важной фигурой для советского,  украинского и российского футбола в целом. Я с 1994 года жил в канадском Торонто, иногда прилетал на Родину. В августе 2007-го я был в Одессе, но 19 августа должен был улетать обратно в Канаду. Мы с друзьями договорились встретиться за день, отметить мой отъезд. И тут мы узнаем о кончине Виктора Евгеньевича, который ушел от нас 18 августа. Я не смог отложить рейс, вынужден был улететь на следующий день. Тогда удалось достать в Одессе видеозапись матча, в котором мы в 1985 году играли с мадридским «Реалом». Я прилетел в Торонто, и мы сели с сыном Женей смотреть эту запись. Включаем кассету, и слышим голос Виктора Евгеньевича. Я обомлел, ведь с ним прощались в этот день в Одессе… Позже я узнал, что в 2005 году этот матч показали по украинскому телевидению, а в компанию к комментатору пригласили рассказать об этом матче Виктора Евгеньевича… А недавно нас покинул Вадик Плоскина...

СОВЕТСКОЕ НАСЛЕДИЕ

— В 1990 году я вынужден был покинуть «Черноморец», и у меня возникло предложение от венгерской столичной команды БВШЦ. Будапешт, кстати, первый город в мире, по числу футбольных команд, опережает по этому показателю и Москву, и Лондон и Буэнос-Айрес. Мы, в частности, вместе с Александром Никифоровым и экс-«горняком» Виктором Грачевым, играли тогда, когда как раз советские войска выходили из Венгрии. Все-таки в памяти будапештцев остались самые мрачные впечатления о том, как советские танки проехались по их улицам и площадям. Вообще, после того, как упал «железный занавес», к русским было настороженное отношение во всем мире, я это прочувствовал. И не важно, что ты украинец, или даже литовец — раз из СССР, значит — «русский». Болельщики в Венгрии порой были не ласковы к нам, кричали с трибун «Уходите!». Но тренер команды, который сам был чуть старше нас, успокаивал и говорил, что он все понимает, и на нашей стороне. Мы, в итоге, сумели вывести эту команду из первой лиги в высшую, и я еще год поиграл в главном дивизионе Венгрии. Я полюбил Будапешт, это красивый город, где есть на что посмотреть, и есть куда пойти.

БАЛЕТ, ЭТО ВАМ НЕ ФУТБОЛ

— Мы познакомились с моей супругой не на футболе, и не у нее на балете, а как все обычные люди — в компании. Моя супруга Татьяна  — заслуженная артистка Украины, много лет танцевала в одесском оперном театре. Я и сам постепенно полюбил это искусство. Балет, впрочем, это такой же каторжный труд, как и футбол, это отданное на тренировках и выступлениях здоровье. Все, кто занимался балетом, с сорока лет официально выходят на пенсию. Я никогда не скажу своим футбольным воспитанникам на тренировках: «Играйте жестче, это вам не балет». После распада Союза в Украине было очень нелегко. И тут у супруги возникла возможность переезда в Канаду, ведь это была одна из первых стран, с которой у Украины возникли дипломатические отношения. Жена прошла все собеседования, хотя не знала особо английского и не могла разговаривать на украинском. Но она нашла в посольстве нужные русские слова и скоро нам прислали какой-то совершенно гигантский конверт, в котором были приглашения и визы.

ЦВЕТЫ ЭМИГРАЦИИ

— Мы прилетели в Торонто и встретились с украинской диаспорой. Когда я сказал, что мы из Одессы, украинские переселенцы как-то сдержанно восприняли эту информацию. Потом я уточнил, мол, родился-то во Львовской области, но было поздно (смеется). А вот одесситы в любом уголке земного шара помогают своим. И Одессу знают во всем мире. Нам было полегче в Канаде, потому что у жены сразу была работа в балетной труппе. Мне же было несладко, хотя эмигрантам правительство помогало, но, вместе с тем, там принято, что человек должен и сам обязательно работать. А работы были самые разные. Вообще – эмиграция – это жизнь заново, причем, с очень низкого старта. Потом у меня была своя футбольная школа в Торонто. Большинство детей там, конечно, хочет играть a хоккей. Хоккей в Канаде – это вторая религия, ребенок еще на ногах не стоит, а его уже пытаются поставить на коньки. С точки зрения условий для тренировок, в стране все идеально, масса полей, но все стоит денег. Школа на самофинансировании, чтобы сводить дебет с кредитом, приходилось включать затраты в стоимость обучения для юных футболистов. Дети занимались с 4-5-летнего возраста. Я успел выпустить один год, вместе с ними довел до университетского футбола сына, где он сейчас и играет. Думаю, Евгений мог бы и в Украине неплохо смотреться. А несколько позже, свою школу, по балету, в Торонто открыла Татьяна. Ей немного проще, ведь в Канаде популярнее футбола даже балет.

istschak_5БОЛЬШОЙ ФУТБОЛ НА КАНАДСКОЙ ЗЕМЛЕ

— Я поиграл в Канаде в футбол в команде «Торонто-Италия», которую содержали местные итальянские мафиози. Мы играли в региональной лиге, а позже команда из Торонто вступила в американскую лигу соккера MLS. Приезд Бекхэма в Америку стал огромным событием. Он однозначно поднял уровень интереса к футбольной лиге. На матчи в Торонто невозможно было достать билет. За него болели и его приветствовали, хотя он и играл за приезжую команду. А вот фанатское движение в его европейском виде в Америке еще только зарождается. Помню, попал в Торонто на матч «Рома» — «Селтик». Стадион поделился пополам – одну половину заняла итальянская диаспора, вторую – шотландская и ирландская, в своих бело-зеленых цветах. Все на подпитие, поют, орут, болеют, на трибуны было интереснее смотреть, чем на поле!

НА РАСПУТЬЕ

— Канада — замечательная страна, здесь есть все для нормальной жизни. За пятнадцать лет жизни у меня там уже появились друзья. Но, в силу ряда обстоятельств, необходимо было вернуться в Одессу. Я обратился в СДЮШОР «Черноморец», и практически сразу получил работу тренера. Работать с детьми – это замечательно, жаль, после кризиса наши зарплаты не догоняют рост цен и инфляцию. Я сейчас на распутье: в Канаде моя семья, хотя мне нравится и в Одессе. Не знаю, как повернется дальнейшая судьба, хотелось бы везде быть рядом с футболом и передавать свой опыт молодым.

Беседовали Антон ТЕРЕХОВ и Олег ШАЛЬКЕР
Фото: odessa-sport.info и из личного архива Василия Ищака

banner ritm 718