Время летит стремительно. Что говорить о болельщиках со стажем, которые еще помнят на поле Фурса, Москаленко и Заболотного, помнят выстраданную и такую эйфорическую «бронзу» 1974-го, еврокубки 80-х! Даже для относительно молодых людей будто вчерашними являются воспоминания о юном Юрии Никифорове, который получил Кубок из рук короля футбола Пеле на юношеском чемпионате мира, о их с братом Александром игре в «основе» моряков, об их талантливых одноклубниках и тренерах… Пресс-клуб Одесса-СпортВспоминается философское «иных уж нет, а те далече». Братья Никифоровы за эти годы возмужали. Этой осенью Саше исполнилось 44, а Юрию – 41. Все эти годы представители футбольной династии Никифоровых-Заболотных «с футболом, в футболе и о футболе». Иной судьбы не мыслят даже в сложных жизненных ситуациях. Младший брат – редкий гость в Одессе. Очередной приезд Юрия стал отличным поводом для того, чтобы пригласить братьев в Пресс-клуб «Одесса-Спорт», вспомнить старое и узнать много нового…

ТВ-версия



Полная версия


Watch live video from odessa_sport on Justin.tv 

 

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ («Одесса-Спорт»): – Юра, мы редко вас видим, хотим видеть чаще. Насколько я понимаю, этот свой приезд в Одессу вы приурочили ко Дню рождения брата…

img_8958Юрий НИКИФОРОВ: – Приехал на День рождения брата (18 октября Александру исполнилось 44 года – прим. ред.), а также – по своим делам. Конечно, всегда рад вернуться в родной город. Встретил многих друзей, родственников. Их действительно так много, что кто-то обижается. Практически невозможно увидеться со всеми за полторы недели.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Я знаю, что накануне вы попали в дом, где оба родились. Давайте вспомним ваше футбольное детство в знаменитой спортивной семье… Вообще то, что вы сами стали футболистами – логично, или были мысли пойти иным путем?

Александр НИКИФОРОВ: – Сколько себя помню, футбол был «в крови». У нас дедушка был тренером, отец играл в «Черноморце». img_9007Дядя – Юрий Леонидович Заболотный – был игроком, тренером, начальником команды и первым президентом клуба «Черноморец». Поэтому мысли не было о другом виде спорта!

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Если сопоставлять цифры, своего отца Валерия Никифорова на футбольном поле вы вряд ли помните (он рано закончил играть в футбол). Юрий Заболотный также «закончил» в самом начале 70-х. Какие первые картинки вашего футбольного детства?

Александр НИКИФОРОВ: – Да, отца футболистом мы не помним, а с дядей Юрой Заболотным связано воспоминание, когда он уже работал в «Черноморце», – брал нас на старую базу на Таирова. Это было что-то бесподобное! Помню, был там батут. Мы минут 15 смотрели тренировку, а все остальное время проводили на батуте.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Ваша первая футбольная школа – это СДЮСШОР «Черноморец», как написано в биографиях?

nikiforovyАлександр НИКИФОРОВ: – Нет! Рядом с нашим домом был стадион «Спартак». Нашим тренером был Валерий Бокатов. И там тогда еще работал легендарный Юзеф Федорович Клацман – тренер Юрия Заболотного... «Спартак» был другим, еще театра Музкомедии не было. Нам нужно было 50 метров от дома пройти, перелезть через забор, и мы на тренировке! Начинали мы там, а уже потом перешли в Отраду. Меня пригласил Георгий Степанович Бурсаков, а Юру туда привел Эдуард Петрович Лучин.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Вспоминая в канун Мемориала Заболотного «картинки» прошлого, мы, Юра, говорили о вашей бабушке, которая водила вас на тренировки в Отраду, а вы сопротивлялись и стеснялись. Как это было в действительности?

Юрий НИКИФОРОВ: – Начинали мы с Эдуардом Лучиным. И была такая история, когда однажды пропустив тренировку, я потом боялся спуститься в Отраду. Я говорил бабушке, что иду, а сам стоял на склоне. Ребята заканчивали, и я якобы заканчивал с ними, шел домой. Так продолжалось около недели. И вот тренеру это надоело, и после очередной тренировки, пока меня еще не было дома, Элуард Петрович пришел и все бабушке рассказал.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Пострадали за нарушение режима?

Юрий НИКИФОРОВ: – Пострадал чуть-чуть (улыбается). Эдуард Петрович написал записку, что он меня ждет. А бабушка не ругала, но взяла за руку и спустила не до склона, а до самой базы. Потом Лучин от нас ушел, пришел Юрий Скорик, с которым у меня связан дальнейший путь в детском футболе. На вопрос, кто мой первый тренер, мне трудно ответить. Эти два человека значат для меня очень много!

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Заканчивая детско-юношеский период, подходя к барьеру дубля «Черноморца», СКА, ощущали ли вы проблемы в профессиональном спортивном становлении или это было легко?

Александр НИКИФОРОВ: – Я был очень маленький и худенький. В команде все смеялись. Советовали кирпичи брать на поле, чтобы ветром не сдувало (улыбается). Вытянулся только перед армией. Вот когда набрал немножко «мяска» классе в десятом, – стало получаться.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Юра, у вас была очень яркая футбольная юность. Юношеская сборная СССР стала чемпионом мира в 1987 году. Вы – лучший бомбардир, потрясающий форвард, получили Кубок из рук самого Пеле. На следующий год – «золото» юниорского чемпионата Европы. Однако говорили, что в «Черноморце» вам было сложно закрепиться. Это правда или нет?

Юрий НИКИФОРОВ: – Не совсем так. Я, конечно, был молодой игрок, и на фоне тех асов, которые играли в «Черноморце», закрепиться действительно было почти невозможно. Но команда вылетела в первую лигу, а мне пришла пора служить. После чемпионата мира на нашу юношескую сборную – Сережу Беженара, Юру Мороза, Олега Матвеева, на меня – объявил охоту ЦСКА. Он тогда в армию «забирал» игроков. А мы, в основном, из Украины. В Москву не хотелось ехать. И нас от московских армейцев «прятали» в «Динамо» Киев. Когда мы приняли присягу, из-за нас пострадал высокопоставленный военнослужащий. Не помню, полковник или подполковник, но человек пострадал. Тогда мы многого не понимали, а сейчас бы встретились, сказали бы «спасибо» и принесли бы извинения ему за неприятности.

 

Ростислав БАКЛАЖЕНКО («Одесса-Спорт»): – У меня вопрос к обоим братьям. В 60-70-е противостояние «Черноморец» – СКА было в Одессе чем-то особенным. В 80-е для вас имело принципиальное значение, в какой из этих команд играть или тогда уже не было такого «градуса» противостояния?

Александр НИКИФОРОВ: – В наше время этого уже не было. Футболисты из СКА выступали за «Черноморец», и – наоборот. Когда были зимние сборы, и мы между собой играли в Отраде, и армейцы выигрывали! Кстати, когда я играл за армейцев в 1985-1987-м, Юра тоже провел одну игру за СКА. И то неполную… Молодой игрок, вторая лига, свои нравы. Его схватили за нос, за ухо (смеется). Юра тогда сказал: «Я не понял, что это за футбол у вас тут?!»

 

img_9025Юрий НИКИФОРОВ: – Подходило время службы, и был вариант остаться в СКА, в Одессе. Это был бы шикарный вариант!

 

Александр НИКИФОРОВ: – Мы вам расскажем другую историю тех времен. Как наша мама мотоцикл на футболе выиграла, и никто не верил, что это кристальная правда.

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Я как раз был в Канаде на юношеском чемпионате мира. Билеты на матч, где один-единственный раз разыгрывалась лотерея, покупала бабушка! (В 1987 году на стадионе ЧМП. – прим. ред.)

 

Александр НИКИФОРОВ: – Мама сидела на трибуне и выиграла суперприз – мотоцикл. Я как раз выхожу на поле, и мне говорят, что моя мама выиграла. Конечно, никто не поверил в совпадение (мать братьев Никифоровых Светлана – родная сестра Юрия Заболотного. – прим. ред.). А это на самом деле было совпадение! (смеется). Но больше лотерей на стадионе не было!

 

Ростислав БАКЛАЖЕНКО: – А какова судьба мотоцикла?

Юрий НИКИФОРОВ: – Кто тогда умел на нем кататься?!

 

Александр НИКИФОРОВ: – Мама подарила его своему старшему брату. Не Юрию Леонидовичу, а еще одному брату.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Юра, давайте еще вернемся в канадские события 1987 года, где вы с юношеской сборной СССР выиграли чемпионат мира и стали лучшим бомбардиром. Пеле раскланялся и признал в вас будущее мирового футбольного нападения…

nikiforov_peleЮрий НИКИФОРОВ: – Да, было время! Матвеев, Беженар, Мороз, Асадов, Мокрицкий, Окрошидзе, Высокос, Касымов… Все ехали выигрывать, но в итоге испытали какой-то шок! Была очень хорошая сборная, и после этого многие ребята продолжили карьеру. За многими «охотились». Футбол – такая штука, где должно быть много «фарта». Я стал чемпионом мира, чемпионом Европы, серебряным призером континента. Так что в этом плане лично меня удача не покинула.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Говоря о том, что начали вы карьеру ярко выраженным нападающим, могучего телосложения, таранного типа, а закончили все-таки ярко выраженным центральным защитником, насколько комфортно вам было в штрафной соперника или в собственной штрафной удобнее?

Юрий НИКИФОРОВ: – Я очень рад, что эта смена амплуа произошла. Потому что на то конкретное время я, возможно, что-то из себя представлял, как нападающий таранного типа. Но уже когда перешел в олимпийскую сборную – задумался. Тогда были такие форварды, как Саленко, Кирьяков! Они играли в «основе», я же сидел на скамейке. Хотел быть нападающим, но понимал, что тяжело мне будет. И тогда произошла такая ситуация: мы играли в Киеве за олимпийскую сборную, Сережа Заец получил травму, и тренер Владимир Сальков предложил мне сыграть заднего защитника…

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – А ходили слухи, что это была идея Виктора Прокопенко…

Александр НИКИФОРОВ: – Нет, Сальков с этой идеей потом звонил Прокопенко, советовал…

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Это действительно произошло в олимпийской сборной, где я продолжил играть заднего защитника. Хотя в этот же период, играя в дубле киевского «Динамо», выступал еще как нападающий. Потом вышел указ, что студенты вузов в армии могут не служить. В этом смысле спасибо дяде Юре Заболотному. Если бы не он, меня бы из «Динамо» на фоне 3-летнего подписанного контракта никто бы не отпустил. Заболотный прилетел в Киев, поговорил с Лобановским и Веремеевым. Потом приехал отец, забрал меня с базы под Львов, в часть КГБ, откуда я «уволился». И уже приехал в Одессу, где Виктор Прокопенко сначала меня использовал в линии атаки – либо форвардом, либо под нападающими. Но я очень рад, что со временем перестал им быть, потому что я не был техничным нападающим! А это крайне важно. Хотя «таранного типа», вероятно, был.

 

Александр НИКИФОРОВ: – Надо сказать, у Юры было «чувство гола», что немаловажно!

 

img_9009Юрий НИКИФОРОВ: – Однако я был рад переменам. И в «Черноморце» тоже была ситуация, когда после разговора Салькова с Прокопенко, Сережа Кузнецов получает травму, и вызывает меня Виктор Евгеньевич со словами: «Сегодня против московского «Спартака» будешь играть заднего защитника!». Был шок! Но опять же, воздадим должное спортивной Удаче: мы выигрываем, Илюха Цымбаларь забивает гол из-под Карпина! Все! После этой игры я начал свою карьеру заднего защитника!

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Саша, у вас все складывалось чуть иначе… Вы дома, в Одессе. После дубля «Черноморца» и СКА, вас с Сережей Гусевым вызывает Заболотный и говорит, что вы будете защищать цвета родного города и клуба. Вы рассказывали, как хотели, чтобы вас заменили в вашем первом матче за «основу»…

Александр НИКИФОРОВ: – Сначала главным тренером был Анатолий Федорович Полосин. Потом он ушел. Нас вызывают Заболотный и Альтман. Говорят: «Молодые одесситы, пора играть в составе!». Мы едем на выезд – «Нефтчи» Баку и «Динамо» Москва. В Баку проиграли, хотя впечатлений была масса. А во второй моей игре, надо же, мне было суждено забить! И еще кому?! Московскому «Динамо» с олимпийскими чемпионами в составе: Харин, Добровольский, Скляров, Бородюк, Лосев! После первого тайма я хотел «замениться». Мне сказали, что надо еще побегать… Прошло где-то полтора тайма. Я подаю сигналы Заболотному: «Замените меня!». Он мне: «Бегай, я сказал!». Пошла подача – Валентин Стрижаков опередил Виктора Лосева, и скинул мяч мне. Не хочу говорить, что я как-то специально бил, но пробил и попал! Меня остановить было невозможно! Сразу куча энергии! Мы потом просматривали видео и все смеялись, что я забил и сразу куда-то побежал. Мы выиграли в Москве 3:1 (3 мая 1988 года, «Динамо» М – «Черноморец»: И. Добровольский (45) – Г. Перепаденко (35), А. Никифоров (74), С. Процюк (82) – прим. ред.). Ведь это была мечта детства – играть в «Черноморце». И вот сыграл, гол забил, счастья – море!

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – В отличие от Александра, который уже в 90-м году уехал в Венгрию, вы, Юра, в составе «моряков» играли еще больше двух лет, пока не отправились вместе с Ильей Цымбаларем в московский «Спартак». Те годы, о которых мы сейчас говорим, это последняя «золотая» эра одесского «Черноморца». Вы на тот момент еще молодой, но уже популярный игрок, а рядом гранды – Плоскина, Ищак и другие. Какие самые яркие воспоминания того периода?

Юрий НИКИФОРОВ: – Это было счастье! Молодой игрок, родная команда, высшая лига! Сейчас все другое. Может, меня кто-то не поймет, но для нас было престижно даже сидеть в автобусе «Черноморца», прижавшись к стеклу! Ты здесь, и на тебя смотрит народ! Это так же, как в детстве, когда мы маленькими ходили подавать мячи! Была бешеная борьба за право идти за ворота и подавать. А удовольствие играть с такими, как Плоскина и Ищак: с одной стороны, они подсказывали, с другой – «подпихивали». Но это тоже было нормально. Мы все проходили школу молодых игроков – собирали форму, таскали мячи, даже если проводил на поле все 90 минут. Это воспринималось без обид, как данность, как часть футбольного взросления. Это никого не могло унизить. Когда «Черноморец» играл в первой лиге, меня, совсем молодого, не ставили даже на замену, но я летал с командой, носил форму со стадиона в гостиницу. Воспринимал это абсолютно нормально, как и все.

 

Ростислав БАКЛАЖЕНКО: – Юра, в один момент «золотая» эра закончилась. Развалился Советский Союз. Вы продолжали играть в «Черноморце». Вспомните свои ощущения… Что изменилось?

Юрий НИКИФОРОВ: – Это, увы, был уже совсем другой чемпионат, другой уровень. Без таких команд, как «Спартак» Москва, «Динамо» Тбилиси, «Арарат». Были проблемы с официальным выступлением на международной арене. Я, Илья Цымбаларь, Виктор Онопко ушли играть в Россию. А каково было нашим сверстникам, оставшимся в Украине! Три-четыре года становления – это очень большой провал в уровне. Если ты не играешь на международной арене – это не шаг, а несколько шагов назад. Еще раз вспомню Удачу, она мне и в этот раз улыбнулась. Я ведь мог никуда не уходить, а мог уйти в киевское «Динамо», от которого было предложение. Но пригласил и «Спартак», и я решил – в «Спартак»!

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Вам «Спартак» дал многое: именно там вы стали признанным игроком мирового уровня, «сборником» России, там вас и Цымбаларя приняли как «своих», вы получили признание российской публики. Оглядываясь назад, что для вас значит Москва?

Юрий НИКИФОРОВ: – Когда мы с Илюшей приехали в Москву, там действительно было много «своих»: Витя Онопко, Игорь Ледяхов… Мы были знакомы, играли в сборных за Советский Союз. Был, конечно, период адаптации – новые игроки, новый тренер. Может, полгода он был, или меньше. Мы сразу же поехали на турнир в Германию и быстро адаптировались. Что касается сборной, после развала Союза я провел три игры за сборную Украины – в Ужгороде с венграми и в Америке. Также – и Цымбаларь. anri_nikiforovКогда мы уже полгода провели в «Спартаке», нас пригласили в сборную России. Поймите, если тебя полгода не приглашают в сборную – нужно смотреть правде в глаза. Если бы нас в тот период звали в сборную Украины, я даю 95%, что мы бы уехали играть под украинским флагом. Предложений не было. Мы поговорили с Романцевым. Его слова: вам надо играть на международном уровне, вы делаете глупость! Мы приняли гражданство России.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Сегодня, много лет живя не в Украине и не в России, вы – гражданин Российской Федерации?

sbornay_nikiforovЮрий НИКИФОРОВ: – Да! Мне очень часто задают этот вопрос. Но мне бы в этом смысле не хотелось разделять Россию и Украину. Я – из поколения, рожденных в СССР. Моя семья – родители, брат – граждане Украины. Я же сюда приезжаю по российскому паспорту, но не вижу в этом ничего плохого или странного. Просто так сложилась жизнь, вот и все.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – В Москве бываете сейчас? Скучаете по этому городу?

Юрий НИКИФОРОВ: – В Москве бываю намного реже, чем в Украине. По городу особо не скучаю. А вот по той команде «Спартак», в которой провел три сезона, и она мне дала очень многое, – скучаю! Мы дважды были чемпионами, взяли Кубок, играли в Лиге Чемпионов «плюс» сборная. Это был большой толчок для меня.

 

Ростислав БАКЛАЖЕНКО: – Александр, ваш брат уезжал из Одессы уже в экстремальных условиях, вы же уехали в Венгрию раньше. Как это было?

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – И расскажите, насколько комфортным был этот переезд, потому что ваш одноклубник Валентин Стрижаков, тоже поигравший в Венгрии, рассказывал о трудностях тогдашних переходов без агентов, без юридической поддержки…

Александр НИКИФОРОВ: – Не хотелось уходить. Но в «Черноморце» был период прихода новых игроков. Мы поговорили с Прокопенко, и я понял, что это неизбежно. Такая же ситуация была у Василия Ищака, и мы вдвоем уехали в Венгрию. Многого мы не потеряли, с финансовой точки зрения – даже нашли. В Венгрии из БВШЦ приглашали в клуб-флагман «Гонвед» с тем, чтобы я поменял гражданство и мог играть за сборную. Но что сделаешь, если все время тянет в Одессу, здесь всегда была моя душа. Однако по отношению к нам – русским, украинцам – было слегка пренебрежительное отношение, вроде бы мы за «бесплатно» там должны играть. Я поставил им условия, отнюдь не сверхъестественные для этого уровня: две квартиры в Будапеште – мне и родителям, и квартиру в Одессе. Мне сказали, что я многого хочу и проблема отпала сама собой. Но правда и то, что гражданином Венгрии мог стать.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Саша, кроме нескольких венгерских, у вас было несколько весомых российских периодов, однако вы периодически возвращались в «Черноморец». При каких обстоятельствах?

Александр НИКИФОРОВ: – В 93-м году я вернулся. Переговорили с Виктором Евгеньевичем Прокопенко, дескать, не надо таить обид, в жизни все бывает. Я заиграл в «Черноморце», мы заняли третье место, были поощрены поездкой в Америку. Но тут уже мне поступило фантастическое предложение от команды «КАМАЗ» Набережные Челны. Мы снова поговорили с Прокопенко. Он не препятствовал, благословил. А там футболисты подобрались сильные – Ахрик Цвейба, Иван Яремчук, Владислав Зубков, покойный Боря Тропанец… В общем, создалась боевая единица.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Насколько интересно было играть в чемпионате России, и пересекались ли вы между собой на футбольном поле?

Александр НИКИФОРОВ: – Мы решали разные задачи: Юра со «Спартаком» боролся за чемпионство, а «КАМАЗ», когда я пришел, боролся за сохранение прописки в высшей лиге. С Юрой играли друг против друга. Игра со «Спартаком» была моим вторым матчем, и я умудрился не «закатить» гол в пустые ворота! (смеется)

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Юра, Испания – большая футбольная страна, а вы оказались в Хихоне. Почему именно там?

Юрий НИКИФОРОВ: – Немаловажный фактор для футболиста – финансовый. Футболисты, которые не признают этого, я убежден, лукавят. У вас своя работа, а у нас своя работа. Футболисту отведено максимум 10 лет, чтобы создать себе какой-то задел. С детства ты тратишь здоровье. А в то время у нас были такие нагрузки, что люди долго не играли. 28, 29, максимум 30 лет – и все! Даже в «Спартаке» после «Черноморца», узнав свою зарплату, я хоть понял, что это такое. Потом «Спартак» начал продавать игроков. Люди, конечно, стремились за рубеж. Это развитие карьеры. Карпин, Ледяхов, Онопко уехали в Испанию. Были испанские менеджеры, которые с этим работали. Я после их отъезда стал капитаном команды. И потом была очень удачная для меня игра с «Нантом», в которой я забил два гола. Последовал наш разговор с Онопко. Он мне сказал: «Готовься, вероятно, тебя «купят». Мне через неделю позвонили, и сказали, что есть вариант в Испании. Президентом «Спартака» тогда был Олег Романцев. Меня вызвали в клуб, приехали агенты. Мне сказали: «Юра, пора уезжать».

 

Ростислав БАКЛАЖЕНКО: – То есть, вас не спрашивали?!

Юрий НИКИФОРОВ: – Мне сказали: «Пора уезжать!»

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Романцев за вас не «боролся»?

Юрий НИКИФОРОВ: – Ну, я ему благодарен, что он за меня не «боролся».

 

Ростислав БАКЛАЖЕНКО: – Юрий, не обидно ли было из одной из лучших команд России уезжать в не самую сильную по испанским меркам?

Юрий НИКИФОРОВ: – Нет, не обидно. Еще раз повторюсь: это предложение было очень хорошим с финансовой точки зрения. В то время у меня уже была семья, ребенок. И я прекрасно понимал – нужно идти дальше. Если бы в то время в наших родных чемпионатах были зарплаты такие, как сейчас, никто бы отсюда не уехал!

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Даже из «Черноморца»?

Александр НИКИФОРОВ: – Тем более из «Черноморца»!

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Это хорошо, что ребята сегодня получают такие деньги. Со мной многие не соглашаются, в том числе и бывшие футболисты. Но я считаю, что они должны хорошо зарабатывать. Это все очень быстро заканчиваются, а потом «вылазят» старые травмы, я по себе это чувствую, знаю. Везде болит, спина болит. Аплодисменты закончились, ты «закончил», максимум через месяц тебя никто не помнит. А психологическая адаптация! Переход из одной жизни в другую всем дается по-разному: кто-то пьет и спивается, кто-то – нет! Если у тебя нет «базы» – очень трудно!

 

Ростислав БАКЛАЖЕНКО: – Что вы почувствовали после первых игр в чемпионате Испании?

Юрий НИКИФОРОВ: – После нескольких игр за эту команду я сидел у себя на кухне и думал, что это не та команда, в которую нужно было ехать! Мое счастье, что рядом был Витя Онопко. Он играл за «Овьедо». Между Овьедо и Хихоном всего 25 километров расстояния. Первые 3-4 месяца со мной творилось неладное. Я хотел ехать назад! Если бы мне поступило предложение вернуться, я бы уехал с большим удовольствием!

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Это было связано со спортивным уровнем команды?

Юрий НИКИФОРОВ: – Именно!

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: – Все-таки, «Спартак» сильнее, чем четырнадцатая команда «Примеры»…

Юрий НИКИФОРОВ: – Не только четырнадцатая. Когда ты привык побеждать, бороться за титулы, ставить самые высокие задачи, – очень трудно в тех обстоятельствах, в которых я оказался! Я уже не хотел этих денег! Я хотел их отдать и вернуться! Но Витя Онопко мне сказал, чтобы я потерпел полгода. Этот срок прошел, и я успокоился. Мы закончили первый сезон, команда не вылетела. И к моему удивлению, спасибо Боженьке, что он помогает, уже в следующем чемпионате «Спортинг» начал вылетать из «Примеры». Мы начали проигрывать уже с первых же матчей. Мы проигрывали все игры: и домашние, и выездные. Закончился первый круг, и «Спортинг» перестал меня выставлять на игры. Мне начали подыскивать команду. Им нужно было меня продать, потому что платить мне во второй лиге большую зарплату было нецелесообразно. Да и, покупая меня у «Спартака», они серьезно потратились, поэтому хотели компенсировать.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Вы часто упоминаете имена и фамилии Виктора Онопко, Валерия Карпина, людей, с которыми у вас образовалась крепкая «спартаковская» дружба. Продолжается ли она сегодня?

Юрий НИКИФОРОВ: – Она была и остается, конечно же. В те же годы мы дружили до такой степени, что все отпуска, которые у нас были, проводили вместе, семьями. Когда же футбольная карьера закончилась, видеться стали намного реже. Валера занялся своим бизнесом, развелся с женой, и мы больше не могли все вместе ездить куда-нибудь. Однако же, когда я приезжаю в Москву, сразу же звоню ему. Он, несмотря на то, что является и генеральным директором, и главным тренером «Спартака», всегда говорит без всяких отговорок: «Юра, мы с тобой завтра встречаемся!» Ну а с Витей мы продолжаем дружить семьями. Вот последний Новый год встречали вместе в Хихоне. Кроме того, уже играя за ПСВ, я сдружился с семьей Дмитрия Хохлова. Это тоже очень честные и порядочные люди.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: После «Спортинга» вы перешли в Голландию, в один из трех местных китов, ПСВ Эйндховен…

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Перед тем, как попасть в ПСВ, агент Валерия Карпина предложил мне переход в турецкий «Бешикташ». В то время старшим тренером там был Джон Тошак. Мы приехали в Стамбул, я несколько ночей провел в его здоровенном номере. Практически все было оговорено, мне положили на стол контракт, но я его не подписал. Дело в том, что если бы я все-таки поставил свою подпись, то «Спортинг» не рассчитался бы со мной до конца. Поэтому мы решили немного повременить. Руководство обоих клубов договорилось, и мне оставалось прилететь в Хихон, получить деньги, собраться и отчалить к турецким берегам. Практически все так и случилось. Мы подготовились, взяли билеты на самолет на следующее утро и легли спать пораньше. Вдруг, в три часа ночи мне звонит агент, и говорит: «Юра, нужно дать паузу, приезжают представители ПСВ». Мне послышалось, что ПСЖ. Короче говоря, я был обескуражен, но согласился. Они действительно прибыли на следующий день, мы пообщались и в полночь подписали контракт.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Каково было поиграть в голландском чемпионате, который в наших, славянских глазах всегда был очень модным?

 

nikiforov_psvЮрий НИКИФОРОВ: – Когда мы приехали из Хихона, то сразу же почувствовали разницу. Море и земля. Там все было профессионально. В то время в Эйндховене собиралась новая команда, приходило много игроков, старые уходили. А старшим тренером был сэр Бобби Робсон. У него был контракт на один год.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Интересно было работать с таким знаменитым специалистом?

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Да, очень! Замечательный человек, очень порядочный. И пошутить, и посмеяться мог. Мы его «Дедушкой» называли. Под его руководством мы заняли третье место в чемпионате. Для ПСВ этот результат был не очень удачным, но в Лигу Чемпионов мы попали. Бобби Робсон ушел, а на его место пришел Эрик Геретс. Как и любой тренер, он имел свое видение и своих игроков. Многим футболистам он дал понять, что на них не рассчитывает. В их числе был и я. Он из Бельгии привез двух центральных защитников на мое место. Но я сказал, что никуда не уйду, что у меня контракт еще на три года. А за это время может произойти что угодно. Так оно и случилось. Сборы ПСВ провалил, мы всем проигрывали. А чемпионат начался очень удачно. На моей позиции играл бельгиец, а я сидел в запасе. Зато в матчах Лиги Чемпионов играл я. Ну а затем мой коллега получил травму, и я на два года стал основным игроком.

 

Ростислав БАКЛАЖЕНКО: К тому времени вы успели поиграть и в России, и в Испании. Каким вам показался уровень голландского чемпионата?

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Честно сказать, уровень невысокий, кроме трех-четырех клубов: ПСВ, «Фейеноорда» и «Аякса» плюс какая-нибудь команда второго эшелона. Они каждый год меняются. Со временем, когда уже привык, то часто, когда мы ехали играть с каким-нибудь «Виллем II», то я уже точно знал, что мы выиграем. Вопрос был только в том, сколько забьем. Уровень чемпионата невысокий, но школа подготовки молодых игроков отлажена до автоматизма. Там умеют работать с талантами. Ребят очень рано начинают подпускать к основной команде. Там нет такого, как у нас, когда тренеру по звонку указывают, какого паренька брать в команду, какого ставить в состав.

 

Ростислав БАКЛАЖЕНКО: В ПСВ вам довелось плечом к плечу поиграть, в том числе, и со звездами мирового футбола. Каковы в быту те, кого мы, можем видеть только по телевизору?

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Во-первых, Люк Ниллис очень порядочный человек, очень нам помогал. Ну, и, конечно, не могу не рассказать одну историю, очень ярко характеризующую двух разных людей – Рууда Ван Нистельроя и Марка Ван Боммеля. Была у нас тренировочная игра между собой, и вот Ван Боммель одного парня, Андрея Скерлу, тоже из соцблока, буквально «рубит». Он знает, что тот не играет в основном составе и позволяет себе играть так жестко, даже жестоко. В итоге – наносит Андрею травму. И в этот момент Ван Нистельрой, тоже голландец, партнер по сборной, подбегает к Ван Боммелю, начинает орать на него, валит на газон и начинает бить головой об землю. Я был в шоке. Вот вам пример порядочности со стороны футболиста, одаренного от Бога.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Это был яркий пример так называемого шовинизма со стороны голландцев, которые ставили себя выше приезжих, или все-таки случайность?

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Конечно, первое! И во многом, этого больше стало при Геретсе. Мы для них все равно чужие, и никогда там не приживемся. Ты приходишь, и забираешь «кусок хлеба» у местных. Они понимают, что первые полгода ты будешь играть, потому что в тебя вложены деньги. Однако если у тебя не пошло – тебя начинают прессовать. И тут многое зависит от тебя самого. Если несколько раз закрыл глаза на то, что тебя ударили, задели, то это как в армии.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Юрий, расскажите, как получилось так, что вы решились на переход в экзотическую Японию, в команду «Урава Ред Дэймондс»?

 

Юрий НИКИФОРОВ: – В последний год моего пребывания в ПСВ команда стала валиться, и у меня начались проблемы с главным тренером. Как раз перед стартом сезона, после двух подряд чемпионств, у меня был разговор с генеральным менеджером на тему продления контракта. И он мне сказал, что, мол, давай начнем сезон, а там и подпишем новый. И тут мне не подфартило. Начали мы плохо, стали нам много забивать, тренер начал меня заменять. Пошло-поехало, как говорится. После первого круга было собрание с президентом клуба на тему будущего каждого игрока. Когда подошла моя очередь, я понял, что никакого нового контракта не будет. Меня спросили, на каком я языке хочу говорить: на голландском или на испанском? Я сказал, что на голландском, хочу, чтобы президент клуба все слышал. Мне сказали, что продлевать контракт не будут. И тут я спросил, почему об этом нельзя было сказать в начале сезона, когда я сам предлагал. Президент был в шоке, остановил разговор и предложил остаться до конца сезона и помощь в поиске новой команды. К сожалению, я вспылил и заявил, что в помощи не нуждаюсь и лучше стану свободным агентом. Своего менеджера у меня не было, а уже 32 года… Я остался один, найти ничего подходящего не сумел, хотя пытался. И Саша мне помогал, но тщетно. В итоге я оказался в «Ваалвейке», так как лучших вариантов не было. Кроме того, хотели детям сделать голландский паспорт. Я отыграл там год, команда провела неплохой сезон. И вот завершился последний матч, я зашел в раздевалку и поник головой. Меня увидел югослав Зарко Петрович. Я сказал, что устал, и не хочу в Голландии играть. Готов уехать хоть на край света. Он приходит на следующий день и спрашивает: ты в Японию поедешь? Я ошалел, и сказал, что поеду.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Прямо как в сказке какой-то…

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Я себе спокойно ушел в отпуск, приехал в Одессу, и мы с братом поехали в Барабои ловить рыбу. На второй день звонит жена и говорит, что за мной приехали японцы. Я с ними встретился, подписал контракт, получил футболку нового клуба и вместе с ней вернулся на рыбалку. Пришлось отмечать!

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Какие впечатления оставила в вашем сердце Япония?

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Вы знаете, мне очень понравилось. Если бы я знал, что там такой профессиональный поход к делу, то уехал бы туда раньше. Чемпионат там был весьма крепкий, почти все команды одного уровня. Никакой пропасти в классе, никаких отстающих. Жить там, конечно, было не очень легко. Все-таки один, языка не знаю. Сначала у меня был круглосуточно переводчик, затем я немного освоился, начал сам водить машину. Тренер был голландец, потому с ним я общался без проблем. По-японски тоже пару слов выяснил, типа «вперед-назад», «вправо-влево».

 

Александр НИКИФОРОВ: – А вот с украинским языком у Юры пока туго (смеется)

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Да, это правда…

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Ну, ничего, этот вопрос отложим до вашего окончательного возвращения в Одессу.

 

Ростислав БАКЛАЖЕНКО: Насколько мне известно, перед самым завершением карьеры, в 2005 году, вы могли оказаться в «Черноморце». Почему не сложилось?

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Нас с Семеном Иосифовичем Альтманом, тренировавшим тогда «Черноморец», давно связывают очень близкие и теплые отношения. Мы регулярно перезваниваемся, общаемся. Вот и в тот день я позвонил поздравить с каким-то праздником. А он мне говорит: «Сынок, ты что сейчас делаешь?» Я сказал, что стригу траву у дома, а вообще ищу команду. И тут он предлагает мне вернуться, поиграть еще немного, а там, и с тренерским делом помочь. Я с радостью согласился. Чего ж я мог желать еще? Вернуться в конце карьеры в родную команду! Я сказал ему, что заоблачных денег мне не надо, но все же зарплата должна быть такой, чтобы я мог прокормить семью. Услышав сумму, он сказал: «Отлично, никаких проблем». Переговорил с президентом, перезвонил мне и сказал, что ничего не выйдет. Что-то не срослось.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Как вышло так, что Хихон, из которого вы с такой радостью уехали, в итоге стал вашим домом и до сих пор им является?

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Когда я еще играл в «Спортинге», мы с женой купили землю, сделали проект дома. Затем уехали в Голландию, а дом в Испании в это время строился. После Японии я лечил травму, новую команду так и не нашел. Решил, что пора заканчивать. Стал вопрос, где жить? В Голландии оставаться я не собирался категорически. Не мои это люди, не хочу. И предложил жене вернуться в Одессу. Она выдержала паузу, пропустила через себя, затем привела свои доводы. Нам вернуться проблем не было никаких, но для детей это было бы сильнейшим испытанием. Ведь они уехали заграницу в очень маленьком возрасте, украинского языка не знают. Подумав, мы решили вернуться в Испанию…

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Расскажите о ваших детях…

 

Юрий НИКИФОРОВ: – Старшая Александра, ей 19 лет. Она начала взрослую жизнь, переехала в Мадрид, учится в университете. Скорее всего, она ощущает себя испанкой. Младшенькой, Анастасии, 16 лет, она живет пока с нами, ходит в школу.

 

Александр НИКИФОРОВ: – Я бы хотел рассказать историю о том, как мы называли своих детей. Когда Наташка, жена Юрина, была беременна в первый раз, он мечтал о сыне и собирался назвать его в честь меня, Сашей. Родилась девочка, он «перестроился» и назвал ее Александрой. У меня вышла та же ситуация, но Юрий – имя исключительно мужское, поэтому я был озадачен. Обещал же назвать сына Юрой! Посмотрел в церковный календарь, а там в эти же дни есть имя Ника. А ведь нас Никами все называют! Вот так и вышел из положения.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Насколько мне известно, ваша жена, Юра, была известной гимнасткой. Добилась ли она успехов в профессиональной и общественной жизни или приняла удел жены?

 

Юрий НИКИФОРОВ: Удел жены приняла! Дело в том, что художественная гимнастика – это очень тяжелый вид спорта. Сколько раз мы были на сборах, и я видел, сколько эти бедные девочки тренируются. Как их гоняют, кушать не дают. Мы, футболисты, всякий раз норовили им то яблочко, то булочку дать, за что меня моя жена очень сильно ругала и говорила, что так нельзя. И, видимо, этот осадок у нее остался. Сказала, что не хочет этим заниматься… Я могу сказать, что у меня тоже было такое. Когда закончил играть, я полтора года вообще не интересовался футболом. Я даже матчи по телевизору не смотрел: ни Лигу Чемпионов, ни сборную, никаких чемпионатов. А теперь все снова мне стало интересно.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Александр, в конце карьеры вы играли в любительских коллективах Одессы, были тренером, затем главным тренером «Сигнала». Почему не срослось с тренерством и дальше?

 

Александр НИКИФОРОВ: Чуть-чуть чего-то не хватает…

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Вы все-таки сезон проработали в «Черноморце». Есть желание продолжить?

 

Александр НИКИФОРОВ: Желание, конечно, есть. Хотелось бы необязательно работать тренером «Черноморца», а хотя бы в структуре клуба, приносить какую-то пользу. Все равно «Черноморец» как был для меня, так и остается детской мечтой, которую я пронесу до конца своих дней. Сегодня не получается, будем надеяться, что завтра получится.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: А вы, Юрий, испытываете тренерские амбиции?

 

Юрий НИКИФОРОВ: Нет, тренерских амбиций не испытываю. По крайней мере, пока что. Для этого нужно закончить тренерские курсы. Многие мои друзья сделали это. Но одно дело – когда все идет по накатанной, одно за другим. У меня же все иначе было. Остался без команды на распутье. Где жить, куда ехать? Не знаешь, что делать. В голове какая-то белиберда. А сейчас интерес к футболу вернулся.

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Вы говорили, что когда ваши дочери выйдут замуж, устроят свою жизнь, то вы вернетесь в Одессу. Есть ли и сейчас такие планы?

 

Юрий НИКИФОРОВ: – По-прежнему, такое желание есть, и я этого хочу. Старшая дочь с жизненным путем определилась, младшая – еще нет. Так что возвращение откладывается…

 

Людмила ЛИТНЕВСКАЯ: Спасибо большое за интересную беседу. Мы, в свою очередь, желаем вам успехов и надеемся, что у вас получится: и в футболе, и в жизни!

Пресс-клуб «Одесса-Спорт»img_9030


banner ritm 718